Я мог бы, пользуясь своими знаниями, нелегально выкопать этот клад. Тем более что я являюсь законным наследником.

Однако я хочу, чтобы драгоценности моей прабабки послужили отечеству. И самым первым делом Комитета по розыску ценностей будет именно клад Косинской, возвращенный народу.

- И прабабка ворюга! радостно закричал Болтуновский.

Салехард повернул к нему свою "аристократическую" голову:

- Я не считаю нужным вам отвечать, Болтуновский. Ваш уровень рассуждать о многоженстве...

Ох, зря Миша это сказал! Болтуновский вскочил и решительно бросился к трибуне. Кто-то попытался его перехватить, Уткин зазвенел колокольчиком, зал радостно зашумел... Владимир Болтуновский быстро добежал до трибуны, с рыком: бабка твоя проституткой была!- ловко ударил Салехарда в нос.

Запись кончилась, на экране возник Парфенов с "ежиком" на голове и пакостной улыбкой извращенца, подглядывающего у женской бани, но мы его не слушали. Мы хохотали.

Наверное, об этом не стоило бы писать - так, хохмочка,- но именно с этой хохмочки началась та история, которую я хочу рассказать. Итак, передачка кончилась, мы посмеялись, и я вернулся в свой кабинет. И даже забыл и про Салехарда, и про Болтуновского, и про великую Косинскую. Но после обеда в кабинет ко мне заявилась Светка, томно потянулась, обнажив загорелую полоску тела, положила мне ладонь на шею и сказала:

- Есть прикольная идея - сто пудов!

- Гражданка Завгородняя, немедленно прекратите сексуальные домогательства. В Соединенных Штатах я мог бы подать на вас в суд!

- Так мы не в Штатах... А тебе что - не нравится?

- Мы на работе, Светлана Аристарховна.

Светка покачала бедрами и сказала:

- А мне кажется, что тебе... о-о!.. тебе нравится. И с каждой секундой растет твоя потенция. Я имею в виду - творческая.

Я нахмурился: