- Я тоже проходил мимо хижины торговца Мэклрота, - зажурчал его нежный, почти девичий голос, так похожий на голос сестры, - - и я видел индейцев. Они обливались потом, и ноги дрожали от усталости. Говорю вам: я видел индейцев; они стонали под тяжестью бревен, из которых торговец Мэклрот строит себе склад. И собственными глазами я видел, как они кололи дрова, которыми шаман Браун будет топить свой Большой Дом в долгие морозные ночи. Это женская работа, танана никогда не будут ее делать. Мы готовы породниться с мужчинами, но тлунгеты не мужчины, а бабы!

Наступило глубокое молчание. Все устремили глаза на Киша. Он внимательным взглядом обвел людей, сидящих в кругу.

- Так, - сказал он бесстрастно. - Так, - снова повторил он. Потом повернулся и, не сказав больше ни слова, скрылся в темноте.

Пробираясь среди ползающих по земле детей и злобно рычащих собак, Киш прошел все становище из конца в конец и увидел женщину, которая сидела за работой у костра. Она плела лесу из волокон, содранных с корней дикой лозы. Киш долго следил, как ее проворные руки приводили в порядок спутанную массу волокон. Приятно было смотреть, как эта девушка, крепкая, с высокой грудью и крутыми бедрами, созданная для материнства, склоняется над работой. Ее бронзовое лицо отливало золотом в мерцающем свете костра, волосы были цвета крыла, а глаза блестели, словно агаты.

- О Су-Су! - наконец сказал он. - Ты когда-то ласково смотрела на меня, и те дни были совсем недавно...

- Я смотрела на тебя ласково, потому что ты был вождем тлунгетов, быстро ответила она, - потому что ты был такой большой и сильный.

- А теперь?

- Но это было ведь давно, в первые дни рыбной ловли, - поспешно добавила Су-Су, - до того, как шаман Браун научил тебя дурному и повел тебя по чужому пути.