— У меня есть вопрос.

— Слушаю.

— Если в итоге ситуация на оборонительных рубежах будет складываться не в нашу пользу, если русские прорвут фронт, что тогда? Или этот вариант исключен?

— Что известно богу, то человеку знать не дано. Это мой ответ на вопрос. Ни в чем заранее нельзя быть уверенным. И если все-таки русские прорвут фронт, то для полного окружения группы армий "Южная Украина" им необходимо упредить отвод наших войск на новые оборонительные рубежи. А для этого нужно захватить переправы на реке Прут, что довольно сложно, можно даже сказать, невыполнимо.

— Почему?

— Дело в том, что тогда русские должны иметь темп наступления до тридцати километров в сутки, иначе у нас получается значительный выигрыш во времени.

— Жду ваших приказаний, господин генерал.

— Ты опять угадал мои мысли. Тебе придется немало поработать. Мои замыслы тебе известны, требуется только подтвердить их или опровергнуть, если они несостоятельны. Времени очень мало, Руди, очень мало…

— В первую очередь вам нужна информация о дислокации и численности русских армий.

— Да.

— И где намечается главный удар.

— Совершенно верно.

— Ну что же, постараемся, господин командующий…

— Но это еще не все, Рудольф. Как у тебя обстоят дела с блокировкой русских разведгрупп?

— За последние полтора месяца не было случая проникновения русских в наш тыл.

— Садись, господин полковник. Будем работать. Будем намечать новую стратегию и тактику на ближайшее время…

* * *

Берег вынырнул из темноты неожиданно. На узком каменном выступе старшего лейтенанта Маркелова уже ждали: подхватили под руки и помогли забраться наверх. Одевались быстро и без слов; старший сержант Пригода и сержант Кучмин с автоматами наготове охраняли остальных.