— Значит, ты считаешь, что у группы армий "Север" положение критическое?

— Ах, Фердинанд, — вздохнул Фриснер. — Как я могу тебе ответить на этот вопрос, если группой "Север" мне довелось командовать всего двадцать дней?

— Но все-таки, Ганс, неужели дела обстоят настолько плохо, что даже ты, мой старый соратник и друг, не хочешь сказать правду?

— Солдаты теряют веру в победу. Ты можешь себе представить, Фердинанд, до какого позора мы дожили — германские солдаты дезертируют! Моральный дух подорван, со снабжением постоянные перебои — эти бандиты-партизаны держат под своим контролем почти все железные дороги…

Сразу же после отлета Шернера новый командующий группой армий "Южная Украина" генерал Фриснер собрал оперативное совещание командующих армиями и их начальников штабов. Осмотр оборонительных сооружений и позиций войск генерал отложил на следующий день.

По окончании совещания Фриснер вызвал к себе полковника Дитриха.

— Давно мы с тобой не виделись, старина. — Дружески пожимая руку полковнику, Фриснер указал глазами на небольшой кожаный диванчик. Присядем…

— Господин генерал, с вашего позволения — закурю…

— К чему такой официальный тон, Рудольф, кури. А ты все в полковниках ходишь.

— Ценность сотрудника разведки в отличие от офицеров вермахта заключается не в погонах и званиях.

Генерал Фриснер рассмеялся.

— Ты все так же, Рудольф, скептически относишься к армии. Единственный пункт, по которому у нас с тобой разногласия.

— Время нередко меняет мировоззрение человека. Особенно когда идет война.