Награда

Джей Шерли, психиатр и признанный эксперт в области изучения эффектов изоляции, также был приглашен для знакомства с Джини. Он описал эту девочку как пострадавшую от наиболее продолжительной социальной изоляции среди всех детей, истории которых были описаны в научной литературе. Исследователи много спорили о Джини и утверждали, что любые научные результаты смогут принести пользу подобным детям в будущем.

Иногда Джини оставалась на ночь в доме Джин Батлер, одного из педагогов реабилитационного центра, которая стала проявлять повышенную заботу о девочке и одновременно с этим несогласие с другими членами «команды Джини» (как она их называла). Позже Батлер подала заявление с просьбой признать ее временным приемным родителем Джини, в чем, однако, ей было отказано на том основании, что удовлетворение данной просьбы противоречило бы политике больницы в отношении пребывания пациентов дома у штатного персонала.

При отсутствии других временных приемных родителей Дэвид Риглер, профессор и главный психиатр психиатрического отделения больницы, согласился взять Джини на непродолжительный период. На этот раз традиционные принципы формирования отношений между персоналом и пациентами больницы вновь были нарушены, но Джини провела в семействе Риглеров четыре года. Она оказалась далеко не идеальным гостем: продолжала плеваться, брала вещи других детей. Однако Джини проявила большой интерес к музыке, которая ее буквально завораживала, но только если это была классическая музыка (в период нахождения Джини в изоляции их сосед по дому брал уроки музыки; возможно, в детстве Джини это был единственный регулярный источник звуков).

Джини начала ходить в детский сад, а затем в школу для детей с задержками в умственном развитии, где она могла контактировать с другими детьми. Казалось, у Риглеров Джини стала расцветать на глазах. Она демонстрировала хорошее чувство юмора, училась гладить и шить. Однажды летом 1972 года девочка сказала: «Джини счастлива».