Я понимала, что Юлия Николаевна, не знавшая Олю лично, могла завышать ей оценки, но женщину по-человечески было жалко: подруга присылает ей единственного ребенка, а тот исчезает.

- Деньги за учебу были при ней?- уточнила я.

- Да,- кивнула женщина.- Она думала, что в тот же день придется платить. А вы что думаете?..

- Я ничего не думаю. Я пока просто спрашиваю. Здесь каждая деталь может играть важную роль.

Эта фраза успокаивающе подействовала на просительницу. Она уважительно посмотрела на меня, впервые обвела взглядом кабинет. Потом как-то очень долго задержалась взглядом на фотографии в рамочке, стоящей на соседнем столе: Аня и Вовка Соболины с маленьким Антошкой гуляли по дорожкам Павловского парка.

- Кто это?- не к месту спросила женщина.

- Мои коллеги. Главный репортер и главная розыскница Агентства. Семья Соболиных.

От этих высоких титулов, которыми я наградила ребят, Юлия Николаевна еще больше присмирела и даже носом перестала шмыгать.

- Ну, пожалуй, я все у вас спросила. Теперь давайте фотографию вашей Оли.

- Да в том-то и дело, что у меня ее нет,- снова расстроилась женщина.

- Как нет?

- Так получилось, что Алла за эти годы прислала мне всего пару фотографий дочери, но там она еще дошкольница.

- Ну и как же мы будем искать вашу Олю?

- А по приметам - нельзя?

- Может, лучше у матери срочно фото получить?

- Ой, что вы! Алла же ничего еще не знает! Ну как мне, посудите, ей такое сказать?

- Да ведь такое же не скроешь!

- У Аллы, к счастью, нет домашнего телефона, а с работы и от соседей она не может звонить часто. Вот я ей пока и говорю, что Оля либо в институте, либо уже спит, уставшая... Только на вас и надежда, Светлана Аристарховна!

Да, ситуация. Спасибо вам, Марина Борисовна, удружили. Я выразительно глянула на Агееву. Та моментально уткнулась в монитор своего компьютера. Вот уж поистине: кто людям помогает, тот тратит время зря.