Апеллируя к детерминизму психических явлений, который часто редуцировался до механицизма, диалектический материализм в качестве своей естественнонаучной основы воспользовался наиболее близкой ему по духу «рефлексологией». Рефлексологией в то время называли совокупность научных направлений очень успешно разрабатываемых И.П. Павловым, В.М. Бехтеревым и А.А. Ухтомским — «Казалось, именно учение о рефлексах проливает свет на истинную природу человека, позволяя объяснять и предсказывать его поведение в реальном, земном мире, без обращения к смутным, не прошедшим экспериментального контроля воззрениям на бестелесную душу» (Петровский А. В., Ярошевский М.Г. История и теория психологии. Т.1. Ростов-на-Дону, Феникс, 1996). И на пути создания «единственно верной» марксистской психологии как «объективной науки» классическая психология активно редуцировалась под слишком насильственном влиянии биологии, физиологии и эволюционной теории.
Складывалась довольно простая и убийственно эффективная схема устранения наук и людей: если вы не пляшете от рефлексологии, значит вы не марксист, а если вы не марксист, значит вы «продажная девка империализма» сиречь враг советскому государству.
По мнению Петровского А. В. и Ярошевского М. Г. борьба за марксистскую психологию имела две волны репрессий. Первая волна репрессий ударила по психологии на рубеже 20-х — 30-х годов и сопровождалась физическим уничтожением многих ученых в середине 30-х годов, имела своим апофеозом объявление педологии реакционной лженаукой, а психотехники — «так называемой наукой». Была проведена жестокая чистка рядов психологов. Укоренилось подозрительное отношение к педагогической и детской психологии как отрасли науки и практики, «возрождающей педологию».