Однажды двое моих коллег-американцев, профессора университета, пригласили меня в далекую рекогносцировочную поездку перед началом охотничьего сезона — выбрать место для будущей охоты. Я принял приглашение, бодро заявив (дабы еще раз дать им, активно интересующимся Россией, почувствовать наше российское «культурное своеобразие»), что «бутылка за мной». Приехав забирать меня из дома, коллеги мои пару раз сострили на эту тему, из чего я с удивлением сделал вывод, что интерес к проблеме присутствует. После чего подчеркнуто настоял на том, чтобы заехать в винный магазин, на что они, подчеркнуто недоумевая, сразу согласились.
Беспокойство возникло у меня, когда они наотрез отказались от обычной бутылки, выбрав трехсотграммовый флакон со шведским «Абсолютом». Я отношусь к выпивке равнодушно, но даже у меня вид этой почти парфюмерной упаковки в соотношении с тремя полноформатными мужчинами вызвал лишь с трудом сдерживаемый сострадательный стон. Когда я попытался объяснить, что нам не хватит, попутчики мои развеселились, а уж при моем упоминании о том, что надо купить закуски, и вовсе разразились хохотом, начав острить, что «...русского алкаша даже годы в Америке не отучат от старых привычек». Реагировать не было смысла, но когда мы остановились поужинать в ресторанчике перед началом лесных просторов на западных склонах Каскадных гор, я зашел в магазин на заправке, купил копченого мяса, банку маринованных огурцов и пакет со льдом, чтобы запихнуть в него эту водку и выпить ее по приезде холодной, дабы им еще обидней было, что нам ее не хватит.