— Да нужен Егорычу этот остров, как собаке пятая нога.

Так, значит — остров. Спасибо, что не монастырь.

— Андрей Викторович, я понимаю, что иногда нарушаю дисциплину, в смысле — на работу опаздываю, пару убийств вот еще проморгала в прошлом месяце…

— Зав-го-род-няя! Если я сказал — Валаам, значит — Валаам!

Все — таки монастырь…

— И прошу тебя — тело-то прикрой.

Там, конечно, монахи на туристские тропы стараются не выползать. И — все-таки — монастырь. Не мучай ты отцов Сергиев понапрасну. Иди, все инструкции — у Соболина.

В репортерском меня встретили дружным хохотом.

— Что, напугалась? — Соболин, словно извиняясь, заглядывал мне в глаза. — А теперь слушай.

Оказалось, что каждый год в мае (вот уже лет пять-шесть) городские медики весьма своеобразно отмечают начало речной навигации. Фрахтуют на целых три дня теплоход и отчаливают в сторону Валаама. И там, под шумок ладожских волн, обсуждают важнейшие проблемы здравоохранения. Все это называется международными семинарами. Вот и нынче таких семинаров будет аж три: об эффективности лучевой терапии в лечении онкологических больных, о возрастающей роли медицинской сестры в условиях перехода на систему врачей общей практики (домашних врачей) и о проблемах наркологии на современном этапе.

— Вовка, да я ж в этом ничего не понимаю!

— А красивым женщинам и не надо ничего понимать. И тебя же туда в конце концов не за сертификатами посылают.

В двери просунулась голова Скрипки:

— Светочка, слышала такую песню:

Коробка со скрепками ударилась о уже закрытую дверь.

— Лучше бы меня послали, — ввернула Горностаева. — Я ни на Валааме, ни в Кижах не была.

На завистливую Валюшу никто не обратил внимания.

— Ты, Света, туда едешь от-ды-хать, — продолжал объяснять мне Соболин. — Скрипка в чем-то прав: медикам тоже отдых нужен.