Итак, вернемся к событиям, непосредственно предшествовавшим смерти великого князя Владимира I Святославича.

Расстановка фигур такова.

Святополк, князь туровский, только что выпущен из узилища, где пребывал, будучи (трудно сказать, за дело или по навету) обвинен в заговоре с целью отложиться от Киева [

Любимец и вероятный — вопреки старшинству — наследник Владимира, Борис, отправлен в поход против печенегов, однако супостатов нигде не нашел и теперь возвращается в Киев без славы и добычи, которыми любящий отец явно намеревался укрепить авторитет двадцатипятилетнего ростовского князя.

Глеб относительно спокойно правит в своем Муроме, хотя местные жители и подчиняются ему без особой охоты — из «Повести временных лет» известно, что еще при жизни Владимира Святого они пару раз не впускали Глеба в город.

Мятежный Ярослав с трепетом душевным ожидает отцовской карательной экспедиции, — не зря же, узнав о сыновнем неповиновении, Владимир Красно Солнышко первым делом приказал: «Исправляйте дороги и мостите мосты!» От греха подальше Ярослав даже перебирается из Новгорода в Швецию, под крыло тестя, Олафа I Скотконунга, и набирает там варяжских наемников. Для него кончина отцова — нежданное и счастливое избавление [

Мстислав в своей Тмутаракани ведет какую-то хитрую политику, хотя в братские разборки вмешиваться не спешит, укрепляя силы и сохраняя по отношению ко всем сторонам будущего конфликта вооруженный нейтралитет.

Остальные Владимировичи для нас существенного значения не имеют.

Здесь следует заметить, что, опираясь на одни и те же источники, страдающие, надо признать, существенной неполнотой, разные историки разыгрывают этими фигурами весьма несхожие партии.