Выходит, что и гении порой покорны стереотипам?

Они начали потрескивать по швам, когда отменили крепостное право и обучили дам азам контрацепции к великому негодованию графа Толстого.

Уже моя прабабка до глубокого климакса перемигивалась с деревенскими парубками. А чтобы прадед не рыскал по ригам и сеновалам, подливала в квас крутой слабительный отвар. Когда она в соломе и сиянии возвращалась к утренней дойке, у него не было сил даже на мат.

С появлением кухонных комбайнов, спирали и Джейм Фонды справедливость восторжествовала окончательно. Теперь у нас от первого до последнего акта гражданской регистрации есть три возраста - девочка, девушка, молодая женщина. А бывшим ровесникам хочется при встрече немедленно уступить место в общественном транспорте.

Из двух зеркальных союзов: женщина-юноша, мужчина-девушка - второй куда менее гармоничен, а в сексуальном плане еще и ущербен. Биологический факт - мужчина фонтанирует где-то до тридцати. Потом напор заметно слабеет. Сначала хочется всегда и беспредметно. Проблема заключается не в эрекции , а в ее маскировке. На пляже загорает в основном спина, рубашки носятся на выпуск , а вместо, извиняюсь, где-то сердца - пламенный мотор. Ах, беспечная юность, впалые щеки, пластиковые стаканчики, звездное небо, ясельные песочницы, первый визит к венерологу!

Постепенно бешеный галоп превращается в ровную иноходь: жена, любовница, онанизм в ванной. Иногда на десерт бисквитная крошка, подобранная у коммерческого киоска, на трамвайной остановке, среди экспонатов бесплатной выставки народных ремесел, куда забрели с приятелем в похмельном кураже. Но однажды, буксуя в сантиметре от парного крупа, мужчина в панике понимает, что по-настоящему хочет холодного пива. И больше ничего.

Нервничать не из-за чего - нормальный, запланированный природой отток энергии. Пора заняться каким-нибудь общественно-полезным трудом. Посадить дерево, выкопать траншею, сделать карьеру, постирать, в конце концов, носки. Какое там! Начинается лихорадочный поиск искусственных стимуляторов. Он традиционно завершается тугим капканом какой-нибудь курсистки из Курска. Которая в свою очередь обречена на бегство с уланом или инструктором по плаванию.