Когда Виолетта Артуровна проходила мимо полночной скамейки, гитарное бренчанье стихало и вслед раздавалось:

- Мадам, как по-французски будет вафля? Неужели- минет!

- Дайте девушке спокойно дожить до пенсии, - лениво обрывал шутника Лимонадный Джо, чьи волосы отрастали после дембеля. Он натурально предпочитал ситро "Агдаму", но вместо кольта носил десантский нож и по-самурайски дрался ногами .

Она всегда возвращалась одна. У нее не бывало гостей. Но порой от моего настойчивого стука ее квартира немела и затаивалась, что указывало на существование некой личной жизни.

Осенью Лимонадный Джо на ком-то женился. Виолетта Артуровна бросила курить и начала брать частные уроки вокала. Жильцы написали жалобу. Участковый пригрозил штрафом и взял расписку о соблюдении строгого регламента (замечу, что магнитофоны орали здесь исключительно на подоконниках, а кровавые семейные сцены разыгрывались на свежем воздухе). Теперь ее нестойкое сопрано сетовало в рамках установленного режима:

Зачем же так любить меня клялись вы,

Боясь людей, боясь людской молвы.

Год спустя, возвращаясь заполночь с первой студенческой вечеринки, я услышала какую-то возню на своей лестничной клетке. Пьяный в стельку Лимонадный Джо пытался одолеть три финишные ступеньки. Он заваливался набок , цепляясь за перила подтягивался, восстанавливал частичную вертикаль и снова рушился вниз, но уже пядью выше.

За трудным восхождением из дверной рамы спокойно наблюдала Виолетта Артуровна в прозрачном пеньюаре без фартука...

Сейчас ей наверное за семьдесят. Недавно я столкнулась с ней в филармонии. Она была загадочно-печальна и, обмахиваясь пластмассовым веером, спросила: нет ли у меня знакомого художника на предмет обучения живописи и где достать колонковые кисти.