Разбудил меня яркий луч солнца, упавший на мое лицо из узкого окна, похожего скорее на бойницу. Я вскочил и кинулся к умывальным принадлежностям — смотритель скоро зайдет за мной… Или сначала надо помолиться? Черт, я же учился в католической гимназии!

Совершив все предусмотренные процедуры, я надел на свою физиономию благочестивое выражение и стал ждать вчерашнего знакомого. Его визит не заставил себя ждать — в девять часов утра долговязая фигура падре Пьера появилась в моей келье.

— Как вы спали? — вежливо спросил меня смотритель.

— Благодарение Господу, хорошо, — ответил я. — Надеюсь, день пройдет еще лучше.

Действительно, мне не очень хотелось, чтобы черные фигуры гонялись за мной наяву.

— Да будет на то воля Божья, — откликнулся падре Пьер. — Отец Франсуа, я забыл спросить вас, откуда вы родом? Из какой части нашей общей прекрасной родины?

— Из Лангедока, — выдал я заранее заготовленную легенду.

— О, Лангедок! — падре Пьер просиял. — Мы с вами, оказывается, земляки. Я родился и вырос в городе Симонель. Наверняка слышали о таком…

Конечно, первым моим порывом было согласиться — это дало бы мне возможность поиграть на эмоциях «земляка». Но что-то в тоне падре Пьера меня насторожило. Тем более что Лангедок я знаю неплохо и ни о каком Симонеле никогда не слышал.

— Признаться, не доводилось… — осторожно сказал я.

— Ну как же! Я думал, он известен каждому в провинции, — падре изумился очень естественно… пожалуй, естественнее, чем следовало бы. — Там знаменитые тисовые рощи…

Черт подери, впервые слышу про тисовые рощи в Лангедоке! Да они там просто не растут!

— Тисовые рощи? — изумился я, причем вполне искренне. — Возможно, я… Наша семья жила довольно уединенно… но я…