Когда я впервые, почти десять лет назад, столкнулась с семейной расстановкой, глубочайшее впечатление на меня произвел опыт участия в ней в качестве заместительницы. Я вдруг почувствовала себя непривычно другой, у меня появились мысли, которых никогда раньше не было, я испытывала большую симпатию и привязанность к совершенно чужому для меня человеку. Но, как только меня отпустили из роли, эти ощущения исчезли. Уже в тот момент я знала, что в своей профессии пойду за притяжением этого чуда.

Мне повезло войти в круг коллег, которые были так же «заражены» расстановками, и началось время экспериментов. В то время Берт Хеллингер еще не написал ни одной книги, и мы могли исследовать действующие в системах правила и динамики под этим новым углом зрения, опираясь только на собственный опыт и представления. Поскольку наряду со своей индивидуальной практикой я работала в психиатрической клинике, там я имела возможность в узких рамках ежедневных индивидуальных сессий открывать для себя новые измерения, узнавая, как семейные системы, травмы и события биографии влияют на симптомы и их преодоление.

Несколько позже я выбрала системные семейные расстановки темой своей диссертации. Это была хорошая возможность заняться ими подробнее. Поскольку я еще не чувствовала себя готовой вести расстановочную группу, я занялась исследованием семейных систем клиентов и влияний, которым они подвергаются, в индивидуальной работе. Благодаря техникам работы с воображением, с которыми я познакомилась во время учебы, в ходе собственной терапии и на курсах повышения квалификации, мне были хорошо знакомы внутренние образы, путешествия в воображении, ассоциативное развитие образов, сценарии и сны. Я экспериментировала с различными техниками и главным образом благодаря наблюдению и интервенциям, которым я научилась в телесной терапии, постепенно нашла способы связывать визуализированные образы с событиями биографии или системным контекстом.