Больше всего повезло тем, кто жил в домах, через которые проходила граница между секторами, — например на Бернауэрштрассе. В первые часы они прыгали из окон на свободную территорию. Западные берлинцы растягивали палатки и одеяла под окнами и подхватывали прыгавших, но пограничники стали врываться в квартиры и замуровывать окна. Стену доводили до совершенства еще 10 лет — сначала построили каменную, а потом стали заменять железобетонной. Пройти сквозь такую махину было бы не под силу даже фокуснику Копперфилду. Стена казалась совершенно неприступным сооружением. Но мечта о свободе обостряет изобретательность, и некоторые попытки прорваться сквозь стену завершались удачно. Сотни, если не тысячи людей пытались ее преодолеть. Многие бежали с несуществующими паспортами «ООН». Одна семья сумела перекинуть трос с крыши своего дома и переехать на другую сторону на ролике. Цирковая артистка Рената Хаген бежала с помощью западного дипломата, спрятавшись в колонке усилителя. Однажды матросы напоили капитана и под пулями бежали на пароходе, курсирующем по Шпрее. В октябре 1964 года, прорыв подземный ход длиной 145 метров и высотой 60 сантиметров, бежали 57 человек: с восточной стороны залезали по трое в ящик, с западной тянули его за веревку. Так как в ГДР водолазное снаряжение не продавалось, один человек смастерил костюм подводника сам, использовав пожарное снаряжение, кислородную подушку и шланг сварщика. Погрузился в воду — и был таков. Два друга — электротехник и водитель грузовика — соорудили воздушный шар, посадили жен и детей (всего 8 человек) и ночью перелетели на западную сторону.

Кто-то из граждан ГДР считал, что, возведя бетонный вал, восточные немцы надежно защитили свою свободу от посягательств извне и теперь могут в спокойной обстановке строить новую, счастливую жизнь. Другие поняли, что оказались запертыми в каменной клетке. «Что же это за социализм, который вынуждает замуровывать себя, чтобы его народ не разбежался?» — с горечью писал немецкий диссидент Стефан Хейм.