- Вам нельзя пить ни капли, - пробормотал доктор.

- Вы находите? - его собеседник усмехнулся. - Даже если через три минуты меня не будет? - Он выпил.

- Это дом умалиш... пардон, это какой-то публичный дом! - вырвалось уЗверянского, вид у него был потерянный и взвихренный, но вдруг глаза захолодели гордой решимостью: - Идиотство... Наплевать! Я знаю, что делать. - Он пошел к двери.

- Вернитесь! - приказал Костарев, беря стул и садясь за столик. Спешите пальнуть в Пудовочкина? Наивно! Он осторожный, опытный зверь, добраться до него трудненько. В случае же неудачи он убьет не только вас и вашу семью. Прикончит сто невинных. Я его знаю.

- Сто человек? - на багровом лице блестел пот, доктор изнемог от потрясений.

- Возьмите себе стакан и садитесь! - не терпящим возражения тоном сказал Костарев. - Это разбавленный спирт.

9.

Доктор стоял вполоборота к собеседнику, заложив руки за спину.

- Я хочу вам объяснить вероятные комбинации, - произнес тот мягче,

присядьте, пожалуйста, Александр Романович.

Зверянский сел за столик. Сухощавый человек в пенсне стал говорить... Меж тем уже была ночь. Хозяин зажег свечу в подсвечнике. Тихий уверенно-барский голос не умолкал. Доктор, волнуясь, терпеливо слушал.

Красные отряды, говорил человек с темной негустой бородкой, создаются

повсеместно, и все они творят то, что сегодня было в Кузнецке. Их действия поощряет большевицкая верхушка. Почему? Потому что большевицкие вожди владеют историческим диагнозом. В России создалось критическое напряжение кровяных жил, нервов, и коммунистический ЦК вызывает у страны припадок падучей с обильным кровотечением. Перебесятся, ослабнут, утихнут. А там еще разок - судорогу пострашнее. И так далее.

- Спасибо, утешили! - не сдержался мрачно-распаленный Зверянский.

- Видите, к вам вернулась способность иронизировать, - с несколько театральным сарказмом заметил Костарев и тут же озлился на себя: - Я не кривляюсь, Александр Романович! Неужто вы хотели бы слышать ложь утешения?