- А отсюда вы куда? - сказал, входя, молодой матрос Шенк.

- Здравствуйте, молодой человек! Хорош ли был рейс? Здоровье вашей многоуважаемой...

- Матушки, чтобы вы не сбились, - отменно хорошо. Но не в этом дело. Зайдите, если хотите, в Морской клуб. Там за буфетом служит одна девица Пегги Скоттер.

- Пегги Скоттер? - шамкнул Тильс, несколько оживясь и даже не труся больше перед толстыми канатами "Рекорда". - Как же не знать? Я ее знаю. Отличная девица, клянусь выстрелом в сердце! Я вам говорю, что знаю ее.

- Тогда скажите ей, что ее дружок Вилли Брант помер от чумы в Эно месяц тому назад. Только что при шел "Петушиный гребень", с него был матрос в "Эврика", где сидят наши, и сообщил. Кому идти? Некому. Все боятся. Как это сказать? Она заревет. А вы, Тильс, сможете; вы человек твердый, да и старый, как песочные часы, вы это сумеете. Разве не правда?

- Правда, - решительно сказал Ластон, двинув ногой.

- Правда, - согласился, помолчав, Бутлер.

- Только, смотрите, сразу. Не мучайте ее. Не поджимайте хвост. - учил Шенк.

- Да, тянуть хуже, - поддакнул Бутлер. - Отрезал и в сторону.

Сжав губы, старичок опустил голову. Слышалось мерное, тяжелое, как на работе, дыхание моряков.

- Дело в том, - снова заговорил Шенк, - что от вас это будет все равно как шепот дерева, что ли, или будто это часы протикают: "Брант по-мер от чу-мы в Эно. Так-то легче. А если я войду, то будет, знаете, неприлично. Я для такого случая должен напиться.

- Да. Сразу! - хрипло крикнул Тильс и тронул ножкой. - Смело и мужественно. Сердце чертовой девки - сталь. Настоящее морское копыто! Обещаю вам, Шенк, и вам, Бутлер, и вам, Ластон. Я это сделаю немедленно.

II

Пегги Скоттер хозяйничала в чайном буфете нижней залы клуба, направо от вестибюля. Это была стройная, плотного сложения девушка, веснушчатая, курносая; ее серые глаза смотрели серьезно и вопросительно, а темно-рыжие волосы, пристегнутые на затылке дюжиной крепких шпилек, блестели, как хорошо вычищенная бронза.