"Под рабочей внутрипартийной демократией, -- гласит резолюция X съезда, -- разумеется такая организационная форма при проведении партийной коммунистической политики, которая обеспечивает всем членам партии, вплоть до наиболее отсталых, активное участие в жизни партии, в обсуждении всех вопросов, выдвигаемых переднею, в решении этих вопросов, а равно и активное участие в партийном строительстве. Форма рабочей демократии исключает всякое назначенство как систему и находит свое выражение в широкой выборности всех учреждений снизу доверху, подотчетности, контрольности и т. д."

Только проникнутый этими началами партийный режим может на деле оградить партию от фракционности, несовместимой с жизненными интересами диктатуры пролетариата. Отделять борьбу с фракционностью от вопроса о партийном режиме значит искажать суть дела, питать бюрократическое извращение, а следовательно, и фракционность.

Резолюция 5/ХП 1923 года, в свое время единогласно принятая, прямо указывает на то, что бюрократизм, подавляя свободу суждений, убивая критику, неизбежно толкает добросовестных партийцев на путь замкнутости и фракционности. Правильность этого указания подтверждается полностью и целиком событиями последнего времени, особенно "делом" тт. Лашевича, Беленького и др. Было бы преступной слепотой изображать это дело как результат злой воли отдельного лица или отдельной группы. На самом деле перед нами здесь очевидное и несомненное последствие господства курса, при котором говорят только сверху, а снизу слушают и думают про себя, врозь, под спудом.

Недовольные, несогласные или сомневающиеся боятся поднять голос на партийных собраниях. Партийная масса слышит только речь партийного начальства по одной и той же шпаргалке. Взаимная связь и доверие к руководству ослабевают. На собраниях царит казенщина и неизбежно с нею связанное безразличие. К моменту голосования остается нередко ничтожное меньшинство: участники собрания торопятся уйти, чтобы не быть вынужденными голосовать за решения, продиктованные заранее. Все резолюции везде и всюду принимаются не иначе, как "единогласно". Все это только отражается на внутренней жизни партийных организаций. Члены партии боятся открыто высказывать свои наиболее заветные мысли, желания и требования, В этом и состоит причина "дела" тов. Лашевича и других.