На волне удорожания нефти биотопливо рассматривалось как постепенно замещающий бензин и дизель аналог. Запасы нефти могли иссякнуть. Сырьевой ресурс производства биотоплива выглядел безграничным. В расчет не принималось, что для получения одного литра биотоплива (в условиях механизированного хозяйства) требуется более литра бензина, а расход двигателем топлива на основе этанола на 25% превосходил расход бензина. Субсидии и минимум механизации в сочетании с дешевым трудом в странах периферии позволяли надеяться, что по мере угасания нефти биотопливо займет ее место. Все было формально просчитано. Карты спутал глобальный кризис.

В 2008 году не произошло удорожания рабочей силы. Наоборот, инфляция больно ударила по зарплатам. В оплате труда усилилась тенденция общемирового выравнивания. Сознательно изолированные локальные рынки труда начали превращаться в единый мировой рынок рабочей силы. Глобальные рынки товаров и капиталов получали новое дополнение. В результате ускоренного девальвацией валют обесценивания зарплат американцев и европейцев, главные мировые рынки сбыта оказались под ударом. Их планка опустилась, что еще не успело сполна отразиться на промышленности, но уже ударило по биржам. На существующем уровне развития, индустрия не может ответить на сжатие спроса удешевлением производства. Для этого (как и в 1899-1904 годах) необходимы революционные решения в сферах топлива, двигателей и энергетики.

В условиях наступающего кризиса биотопливо не имеет шансов против нефтепродуктов. Оно не конкурентоспособно. Его производство дорого и наносит экологии огромный вред. Как альтернатива нефтяному топливу биотопливо не дает никакого экономического выигрыша. Остается тупиком. Но дизель и бензин также лишены долгосрочной перспективы.