Обсуждать «среднего американца гораздо труднее, чем «среднего русского». В силу особой иммиграционной политики американское общество ежегодно вбирает миллионы самых разных со всего света и за счет этого разнообразно этнически и культурно. И все же это разнообразие, несомненно, представляет собой некий целостный феномен, цементирует который всеобщая взаимная терпимость и готовность согласиться даже с непонятным лично тебе многообразием.

Начинается это с того, как люди выглядят. Здесь нельзя никого удивить внешним видом. Потому что понятие «обычного» внешнего вида отсутствует. Каждый выглядит, как его душе угодно. Есть, конечно, некие традиционные устои в отношении одежды в пределах соответствующих социальных групп и регионов (в деловых офисах приняты галстуки, а в Техасе шляпы популярнее, чем в иных местах), но нет всеобъемлющей моды и поголовного стремления ей следовать. Каждый руководствуется собственными критериями, почти всегда ставя во главу угла удобство.

Дама в строгом английском костюме может вышагивать по деловому даун-тауну в кроссовках; джентльмен в галстуке покупает газету, держа под мышкой немыслимый желто-красный полосатый зонт и т. д. Такие и подобные картинки обычны в любой точке страны. Про молодежь и говорить не приходится, хотя в среде мода все же заметна (например, в нынешние времена — непомерно приспущенные широченные штаны).

Снимая как-то про все это телевизионную программу, я решил-таки добиться привлечения к себе внимания и вырядился совсем уж по-дурацки, отправившись в самое оживленное место в центре Портленда (Орегон), где на маленькой площади, окруженной амфитеатром ступенек, в обеденный перерыв отдыхали несколько сотен горожан.