Незадолго до 9 термидора, Сен Жюст разработал и предложил Робеспьера меры способные предотвратить падение якобинской диктатуры. Сен Жюст понимал: опасность исходит от Конвента в котором большинство составляли люди чуждые идеям революции. Конвент нужно было очистить от «изменников и корыстолюбцев», сделав его опорой якобинцев. Опереться в этом деле Сен Жюст предлагал на Комитет общественного спасения. Потом при поддержке очищенного Конвента и Коммуны Парижа можно было убрать из Комитета ненадежных членов, укрепив и его. Только доказавшие свою преданность республике борцы могут продолжить дело революции, пока не завершится война, не будет воспитано сознание нации и не укрепятся республиканские институты - таков был план Сен Жюста. Робеспьер отклонил его.

Глава Комитета общественного спасения, считал, что в борьбе с нависшей угрозой термидорианского заговора нужно искать поддержки у Конвента. Робеспьер верил что депутаты - избранники народа и «честные республиканцы» - все поймут и поддержат его, а он укрепит Комитет, а затем с его помощью основы нового политического строя. Замысел этот с треском провалился, только ускорив падение монтаньяров. Но что было бы реализуй якобинцы план Сен Жюста? Имея в своих руках тайную полицию (основателем ее был Сен Жюст), национальную гвардию Коммуны и многое другое они сумели бы раздавить термидорианскую партию в Конвенте. Остановили бы эти меры внутреннюю контрреволюцию? Нет! Они только на время отложили бы ее триумф, показав истории другой путь победы правых республиканцев.

Якобинская диктатура не могла устоять, она добилась изгнания интервентов и победы над феодальной контрреволюцией - у французской буржуазии не было оснований терпеть ее дальше. Социальная опора революционной диктатуры уже весной 1794 года стала очень узкой. Монтаньярами были недовольны крестьяне-собственники желавшие хозяйственного покоя, а не реквизиций хлеба, беднейшие слои деревни - они не получили земли, рабочие - диктатура не улучшила их положения: они бедствовали по причине продовольственного дефицита и низких расценок за работу. Даже мелкая буржуазия хотела стабильности и нормального рынка. Во многом схожим было положение большевиков в Советской России в начале 1920-х годов.