- Значит, на борту никого не осталось, - ответил Кароли на замечание Кау-джера.

Конечно, вполне могло случиться, что экипаж покинул судно и теперь пытается добраться до берега на шлюпках, если... если только весь корабль не превратился в огромный гроб с мертвецами и умирающими. Даже в краткие мгновения относительного затишья с судна не доносилось ни единого крика о помощи.

Наконец "Уэл-Киедж" вышла на траверс корабля как раз в тот момент, когда его так сильно накренило на левый борт, что он чуть не опрокинулся. Но кто-то ловким поворотом руля выровнял судно. Кароли быстро схватил один из обрывков снастей, висевших вдоль борта парусника, и закрепил нос шлюпки.

Затем все трое, взяв собаку, перелезли через релинги и вступили на палубу.

О нет, корабль отнюдь не был покинут. Наоборот, его переполняла толпа обезумевших женщин, мужчин и детей. Сотни несчастных пассажиров, охваченных паническим ужасом, лежали плашмя в рубках, коридорах, на нижней палубе. Страшная бортовая качка валила с ног, не позволяя подняться.

В темноте никто из них даже и не заметил, как на борту очутились новые люди.

Кау-джер бросился на корму, к рулевому... Но там никого не было. Судно, лишенное парусов, плыло в буквальном смысле слова без руля и без ветрил.

Где же капитан и офицеры? Неужели, забыв о долге, они подло бросили корабль на произвол судьбы?

Кау-джер схватил за плечо проходившего мимо матроса.

- Где капитан? - спросил он по-английски.

Матрос, даже не обратив внимания, что с ним заговорил посторонний, только пожал плечами.

- В море... Убит рухнувшим рангоутом... И другие там же... - ответил матрос странно безразличным голосом.

Итак, на судне не было капитана, не хватало команды.

- А помощник капитана? - продолжал Кау-джер.

Матрос снова так же равнодушно пожал плечами.

- Помощник? - переспросил он. - Переломаны обе ноги, и пробита голова. Валяется на нижней палубе.