Несмотря на эфемерность возможности обнаружения ПЛАРБ и длительного слежения за ними (прежде всего из-за нереально больших потребных нарядов сил), основной упор в советском надводном кораблестроении был сделан на создание противолодочных кораблей, в том числе – все более крупных противолодочных крейсеров с авиационным вооружением.

Что касается борьбы с АМГ, то она возлагалась в первую очередь на подводные лодки с крылатыми ракетами и морскую ракетоносную авиацию, а надводным кораблям, помимо прикрытия развертывания ПЛ, отводилась роль основного средства слежения за авианосцами и нанесения по ним упреждающих ударов.

На надводные корабли возлагалось также решение военно-политических задач, связанных с «показом флага» в различных районах Мирового океана и оказанием помощи дружественным странам. Однако из-за отсутствия у СССР авианосцев и аэродромов на чужих территориях силы боевой службы были полностью лишены истребительного прикрытия и поэтому, будучи практически беззащитными от массированных ударов с воздуха, могли решать возложенные на них задачи, только начиная боевые действия первыми.

Простым и ясным путем ликвидации такой «ущербности» ВМФ являлось создание авианосцев с высокоэффективными самолетами обычной схемы. Однако разработанные в начале 1970-х годов соответствующие предложения ВМФ и промышленности были тогда отвергнуты военно-политическим руководством страны. Секретарь ЦК КПСС (с 1976 г.- министр обороны) Д.Ф. Устинов, отвечавший за вопросы обороны страны, отдавал предпочтение созданию сверхавтоматизированных сверхбыстроходных атомных подводных лодок, ударных экранопланов и других сверхскоростных кораблей с динамическими силами поддержания, оснащению кораблей самолетами вертикального взлета и посадки вместо гораздо более эффективных самолетов обычной схемы и т.п.