К сожалению, вся ее фактическая часть оказывается фантастикой. На "крайнем северо-востоке европейской части России" никогда в древности не было серебра, и там не добывали мамонтовую кость. И о "мамонтовой кости" в сагах ничего не говорится. Какие "скандинавские предания" имеет в виду автор - тоже неизвестно. Но вот что никакие русские предания, летописи и документы Биармию не знают, можно утверждать с полной уверенностью. Единственная летопись, которая, по сообщению В. Н. Татищева, вроде бы называет "город Бярмы", - это знаменитая "Иоакимовская летопись", в отношении которой многое до сих пор неясно. Скорее всего она была составлена в Новгороде, по-видимому, не раньше середины XVII века, причем составитель использовал тексты каких-то западноевропейских, в том числе и скандинавских, источников, откуда могло попасть в нее и слово "Биармия".

Не было никогда и "Перми Великой". Она возникла в XVIII веке как истолкование слова "Биармия", оставаясь такой же мифической страной, как знаменитая "Земля Санникова". Получался заколдованный круг: Биармию объясняли через Пермь, а Пермь - через Биармию. Единственно, в чем не погрешил автор заметки, так это в отождествлении историками Биармии с низовьями Северной Двины.

Гораздо обстоятельнее писал о Биармии В. Е. Рудаков в Энциклопедическом словаре Брокгауза и Ефрона, где разбор известий саг и мнений ученых занял три столбца убористого шрифта. Историк вполне резонно отмечал, что неопределенность в знаниях о Биармии зависит, с одной стороны, от сказочного характера саг, главного источник." сведений о Биармии, а с другой - от полного молчания о ней наших летописцев. Русские летописи такой страны просто не знают. Впрочем, не знают они вообще ни о каких посещениях скандинавами русского Севера. Но ведь и саги не называют среди биармийцев русских людей! Стало быть, Биармия лежала за пределами Древней Руси в то время, когда в нее отправлялись викинги, то есть значительно раньше XII века, когда на "сухих буграх" возле устья Варзуги возникло первое поселение новгородцев.

Серебро, золото и меха - вот три "кита", ради которых викинги готовы были идти на любые трудности, испытывать любые опасности.