Немедленно собрали военный совет, на котором решено было, не привлекая внимания персов, оставаться на старом месте, а как стемнеет, двинуться навстречу отряду, который должен атаковать с тыла. Однако, наблюдая за персами, Фемистокл обнаружил, что их главные силы совершенно не готовы к скорой атаке, а потому он, правда, не без некоторого труда, убедил Еврибиада в том, что лучше нанести внезапный удар по главным силам персов.
— Но ведь мы на совещании решили сделать все по-другому? — слабо сопротивлялся Еврибиад.
— Больше совещаться уже нет времени! Вы наш предводитель, и вы должны решиться!
— Хорошо, я согласен! — вздохнул Еврибиад. — Будем действовать по твоему плану, но запомни, что в случае поражения виновным станешь ты!
— Хорошо, — усмехнулся Фемистокл, — зато в случае нашей победы победителем будешь ты!
По команде с флагманской триеры греческий флот двинулся вперед. Персы, завидев приближающихся к ним эллинов, пришли в недоумение.
— Эти греки лишились остатка рассудка! Нападать на нас со столь ничтожными силами — все равно что идти с палкой против льва!
Заревели трубы, и персы начали огибать эллинов с двух сторон. Медленнее иных двигался отряд греков-ионян, против их воли включенных в состав персидского флота и не желавших драться со своими собратьями. Зато на других кораблях царило воодушевление. Каждый мечтал пленить триеру и получить богатый царский подарок.