— Угу, — буркнула Сашка, доставая из холодильника початую бутылку.

Мой зять, а Сашкин муж был преуспевающим банкиром в одном из преуспевающих банков, владельцем иномарки с тонированными стеклами и огромной квартиры в историческом центре города. Всему этому великолепию моя строптивая и глупая сестра предпочитала жизнь в нашем малогабаритном раю.

— И кто же новая избранница твоего ненаглядного Лешеньки? — спросила Сашка, разливая водку.

— Агеева.

Сашка расхохоталась. Она смеялась долго и цинично.

— Ну, дает твоя Марина. Полтинник во лбу, а все туда же!

— Прекрати свой идиотский смех, — сказала я и залпом выпила свою рюмку. — Ты же ничего не знаешь. Агеева тут совершенно не виновата, она мне рассказывала, что Скрипка сам воспользовался ситуацией.

— А ты и уши развесила. Самка не захочет, самец не вскочит, или ты забыла, как начинался ваш роман?

— Какая ты грубая, Саша, — поморщилась я.

— Зато справедливая. Ведь говорила тебе — не связывайся ты с этим Скрипкой. Он всех баб в вашей «Золотой пуле» перебрал, пока ты грезила о большой и чистой любви. Нашла по кому убиваться, охмури, вон, лучше Обнорского, все не так обидно будет, когда он тебя бросит, а еще лучше — выходи замуж, — закончила она свою тираду.

— Ты уже вышла, — съязвила я. Но тут же пожалела об этом, потому что на Сашкиных глазах показались слезы. Мне стало стыдно. — Да, ладно, — сказала я — не реви. Ты же сестра мне, мы всегда вместе.

Ну их к черту, всех этих мужиков. Остаток водки мы допивали под бессмертный хит Тани Булановой «Почему меня ты, милый, бросил?» и рассуждали на тему, почему в нашем доме не приживаются мужчины.

С тех пор как пятнадцать лет назад ушел отец, все население нашей крохотной квартиры состояло исключительно из женщин. Даже кот, приобретенный на рынке за особь мужского пола и названный Гамлетом за черно-белый окрас, оказался кошкой, в связи, с чем был переименован в Гекату, или сокращенно в Геку.