Алла Васильевна тоже сидит за отдельным столом, совсем одна. Гремит лифт с пищей и когда створки открываются, то возглас изумления проносится по помещению. Подносы не узнать, они просто ломятся от пищи. Отбивная с поджаренной картошечкой и свежим салатиком, тарелка с яблоками и виноградом, два бутерброда с сыром и ядреный компот. Я вижу, как одобрительно кивает головой старостиха, ее помощница, мымра, умильно глядит на это богатство. Задумчиво чешет голову Семен Семенович, Аня нервно стучит пальцами по столу, не отрываясь от лифта. Галина Васильевна глотает слюну и кадык смешно мечется по ее шее. Лесбияночки застыли, как будь то превратились в камень. Первыми схватили подносы дети, они умчались за столик и с жадностью принялись есть. Дошла очередь и до нас. На лицах моих друзей, я не вижу почему то радости.

- Интересно, что она с нас за это возьмет, - говорит Таня, разрезая ножом отбивную на кусочки.

- С нас брать нечего, - отвечает ей Ира.

- Э... нет, это так кажется, что мы ничего не имеем и не можем, погоди... она еще себя покажет.

- Надо ей спасибо сказать, а вы ее ругаете, - вклинивается в разговор Наталья, осторожно доедая салат.

- Вот ты и скажи ей это, - расстраивается Таня.

Дети первые умяли пищу и тут со своего столика поднимается Алла Васильевна.

- Внимание, у меня к вам несколько предложений, не могли вы не расходиться, а выслушать меня.

Все повернули в ее сторону головы.

- У меня много работы и хорошо бы, если бы среди вас нашлись люди готовые мне помочь. Мне нужна секретарша... Не думайте, не просто так. Если она будет справляться со своей работой, я буду ей платить 500 долларов в месяц. Все честно, деньги будут откладываться на личный счет в банке. Кто-нибудь согласится?

Было тихо, пауза стала затягиваться и только Алла Васильевна хотела продолжить, как раздался робкий голос.

- А можно мне попробовать.

Это лесбияночка Марина.