- Крепкое, - молвил Даникан. - И в доказательство, - вот тебе моя рука, которая стоит клятвы. Теперь, все решено, и Бог нам на помощь! Если хочешь, - по рукам, не хочешь, - не надо. Ни то, ни другое нас не поссорит.

- Пресвятая Дева Больших Ворот! - сказал Тома Трюбле, - по рукам!

Со всей силой хлопнул он по протянутой руке.

V

- Капитан, - произнес кавалер Даникан, - капитан, слушай и запомни то, что я тебе скажу, так как у нас, начиная с завтрашнего дня, больше не будет времени вволю поболтать: я хочу, чтобы наш "Горностай" был в воскресенье готов к походу. Сосчитай по пальцам: у тебя четыре дня в распоряжении.

Тома Трюбле прикинул на пальцах и покачал головой.

- Как далеко подвинулось вооружение?

- Все готово, и фрегат мог бы поднять якорь с первым же приливом, если бы мне заблагорассудилось. Твой помощник разворачивался как мог. А он человек с большими возможностями, - это Луи Геноле, сын кузнеца, что кует решетки. Ты его знаешь Тома. Он тебя тоже знает, любит тебя и готов тебе повиноваться.

Старый Мало удивленно поднял голову и посмотрел на судовладельца.

- Луи Геноле? - спросил он. - Маленький Луи помощником? Не слишком ли он молод?

Но Даникан ударил ладонью по эфесу шпаги, продолжавшей лежать на дубовом столе, и шпага издала воинственный звук.

- Молод? - произнес он. - Молод? Ну, конечно, кум! Слава Богу, что он молод. Потому что судьба - все равно, что гулящая девка, и только молодые умеют ей вовремя задрать юбку. Эх, Мало Трюбле! Не думаешь ли ты взаправду, что нужны седые бороды, чтобы ходить по волнам, и что только умудренная старость способна на воинские безумства, которые множат наше богатство? Ну, нет! Твой сын и сын. Геноле - вот кто мне нужны! И кроме нескольких старых морских волков, которым нипочем взять горошинку с нок-реи в непогоду, мне не надо людей старше этих молодцов на моем "Горностае", потому что когда мой "Горностай", закончив компанию, вернется в Сон-Мало, он должен быть доверху набит золотом!