Подобрав пять-шесть надежных офицеров и навербовав по портовым кабакам головорезов и беглых галерников в качестве матросов, капитаны «корсарского братства» выходили в море и, подняв на мачте «Веселого Роджера», объявляли на свой страх и риск войну всему человечеству.

Яркая и талантливая фантазия Сабатини, Стивенсона, Конан-Дойля и многих других, известных нам с детства авторов, создала целую галерею бессмертных образов корсарских капитанов: кровожадных — как капитан Шарки, и благородных — как капитан Блад, хитрых — как капитан Морган, и неудачников — как капитан Флинт.

Знаменитые капитаны смотрят на нас из туманной дали столетий с некоторой снисходительной жалостью: кончилась романтика корсарских рейдов. Прагматичный и холодный XX век — век брони и небывало мощного оружия, не оставил места для романтических и дерзких морских авантюр, в ходе которых корсары потрошили «купцов», сжигали и грабили приморские города, лихо уходили от погони и закапывали несметные сокровища на не отмеченных на картах необитаемых островках, служивших им базами.

К счастью (или сожалению), это не совсем так, а говоря точнее, совсем не так. Корсары действовали (и действуют) в течение всего XX века. Особенно ярко расцвело корсарство в двух мировых войнах, когда на просторы океана вышли германские крейсера-рейдеры.

Германия как бы компенсировала упущенное время, когда морским разбоем занимались англичане, испанцы, португальцы и французы. В XX веке корсарами были почти исключительно немцы. Так исторически сложилось. И хотя на мачтах германских крейсеров развевались военно-морские флаги их страны, а экипажи носили военно-морскую форму, они так же, как и их далекие предшественники, вели на свой страх и риск войну против всего человечества. Ибо не было в океане у них ни союзников, ни баз, а каждые пять-шесть дней они должны были пополнять запасы угля, мазута и пресной воды. Негде было и ремонтироваться, — любое повреждение могло стать последним. Лишь глухие бухточки заросших кокосовыми пальмами забытых Богом островов могли служить им местом для короткого отдыха.