Например, «Химмаша» как такового в 1930-е годы еще не существовало. Названия «космолетчик», «космонавт», «летчик-космонавт» появились перед самым полетом Гагарина – до того общепринятым считался термин «астронавт» (об этом я подробнее расскажу ниже). Имя конструктора Супруна тоже вызывает вопросы. В списках инженеров, занимавшихся космическими разработками, которые публиковались с начала 1920-х годов по военную пору, нет даже похожей фамилии, а чтобы получить признание в Кремле, надо было сделать хотя бы несколько публикаций и заручиться одобрением авторитетного лица уровня Константина Циолковского. Или вот упоминание о «миллионах людей», которые работали на проект. Если это было так, то логично предположить, что к проекту должны были привлечь и сотрудников Группы изучения реактивного движения (ГИРДа), в том числе – Сергея Королева. И если исчез Супрун, то должен был бы исчезнуть и Королев, чего, как мы знаем, не произошло.

И вообще, представленный в «Собеседнике» текст производит впечатление сумбура. Вся доказательная база строится на свидетельствах людей, весьма далеких от проблем ракетостроения и пилотируемой космонавтики. В свою очередь, они сами рассказывают факты, которые мало связаны с обещанным в заголовке полетом на Луну. Если мифический Харламов куда и летел, то в ближний космос – как инженер Блюм из фантастического романа.

Но это все мелкие придирки. Главный аргумент «против» – тот же самый, что и в случае с «астронавтами Гитлера»: в 1937 году не было технической возможности не только для осуществления запуска человека на Луну, но и для примитивного суборбитального полета. А раз не было технической возможности, то не было и запуска. Не летал Харламов в космос, сколь бы убедительные картинки нам в обсуждаемом фильме не показали.

Впрочем, тема, затронутая мистификаторами из Свердловска, любопытна сама по себе и требует отдельного разговора. Дело в том, что подробности развития советской космонавтики в сталинский период долгое время замалчивались историками.