Одна из них: мы живем не сами по себе, мы живем через отражение в глазах других народов. Для нас всегда, и в царские времена и при советской власти, было необычайно важно, что думают и говорят о нас другие. Это выражается и, бескорыстной помощи отсталым странам, и в строительстве «потемкинских» деревень. Выражается в тиражировании глуповатых мемуаров «путешественников по России» и в утомительных поисках национальных приоритетов в любых областях человеческой деятельности. Помните песенку Юрия Визбора, в которой припевом было: «Зато мы делаем ракеты и перекрыли Енисей, а также в области балета мы впереди планеты всей»? В этом мы сходны с американцами, однако американский обыватель практически не интересуется миром, находящимся за пределами США, а русский мещанин, наоборот, всячески изучает этот мир, чтобы найти там… кого?… правильно, себя. Или себе подобных. Или, на крайний случай, тех, кто им восхищается.

Подобный подход к действительности ничем не хуже и не лучше другого. Нам нравится «пускать пыль в глаза», доказывая, что мы лучше, добрее, честнее, чем на самом деле, но это не обман, как думают многие, это создание идеала, к которому мы подсознательно стремимся, не понимая, что идеал в принципе недостижим. А страна-то большая, народов и культур внутри и вокруг много, – вот и бросает нас то туда, то сюда, то в Европу, то в Азию, отражения в чужих глазах искажаются до неузнаваемости, и мы сами уже не знаем, кто мы такие и куда идем.

Может быть, в этом наша беда. Но главное – это черта нашего национального характера. И она, как никакая другая, наполняет смыслом нашу жизнь.

Забавно, но, пожалуй, она же – единственная черта, по которой власть и народ России схожи. Правда, ведут они себя по-разному. Если мещанин мечтает о полете на Луну от чистого сердца, то власть будет мечтать об этом, только если убедится, что в других странах уже готовят экспедицию на Луну. И вот тут за делом не постоит. В поселение Байконур поедут не одиночки-мечтатели, а эшелоны, набитые под завязку солдатами и инженерами. И плевать, желают ли они присоединиться к космической экспансии или, наоборот, предпочли бы остаться дома, – они поедут, потому что так пожелала власть.