Благосостояние и психологическая деятельность вождя, как и его физиологическая деятельность (например, во многих племенах очень важной считается его способность к деторождению) является гарантией благополучия племени. А потому любое нарушение табу, а также болезнь или неправильное поведение вождя оказывается плохим предзнаменованием для целого племени. Он является индивидуальностью, центром жизни всего сообщества. В одних племенах, если король заболевает, его убивают (как правило, его приносят в жертву или заменяют другим королем). В других племенах король — это просто статус; его выбирают на год, на пять или десять лет, а потом приносят в жертву. Занимая свой пост, вожди племен знают, что по истечении положенного срока их убьют, причем иногда их смерть бывает очень жестокой: например, бывшего короля запирают в хижине, пока он не умрет с голоду, либо его приносят в жертву как-то иначе.

Очевидно, идея состоит в том, что вождь служит воплощением психологической сущности, которая называется Самостью, центром жизни или ядром коллективной психики. Иначе говоря, вождь или король символизирует Самость. Это относится и к королю Египта; кроме того, можно найти превосходный материал у Нидхама,

В отношении китайцев к своему императору поражает именно то, что оно является полностью психологическим. Оно не зависит от физического состояния императора или от того, что он делает. У китайского императора не было физических обязанностей — он не должен был управлять страной, отдавать распоряжения и следить за их выполнением. Ему не нужно было много говорить и строго соблюдать все правила; наоборот, он говорил как можно меньше и в основном следил за сохранением своего внутреннего равновесия. В этом смысле он был больше королем, пастором или императором-пастором, так как его постоянная связь с Дао служила гарантией благополучия всей китайской империи. В данном случае совершенно ясно, что фигура китайского императора служит воплощением Самости.