- Куда мы едем? - спросил Тэли своего спутника.

- В монастырь святого Бартоломея, что над озером. А потом дальше.

- Еще дальше?

- Да, в Швабию, есть там один дальний монастырь, Цвифальтен называется.

- И все одни едете?

- А мой господин всегда так ездит. Возьмет только кошель с деньгами, копье в руку да лук за плечи. Даже меча у него нет. Зато я при кинжале.

- Да, чувствую, - сказал Тэли, - он меня по ногам колотит.

- И до сих пор ничего плохого с нами не случалось, - прибавил Лестко.

- А издалека едете?

- Из Польши!

- А далеко это? - спросил Тэли.

- Еще бы! Уже недели две все едем и едем. Останавливались, правда, у епископа Эбергарда в Зальцбурге, задержались там денек-другой. Зато погуляли всласть!

- А как звать нашего господина?

- Князь Генрих Сандомирский.

2

Заночевали они в монастыре святого Бертольда. Много там было всякого народу, и всех куда-то несло в разные концы невесть зачем. Тэли с восхищением глазел на роскошные одежды господ и удивлялся, глядя на грязных оборванцев - особенно мерзкие, вонючие лохмотья были на монахах. За вечерней трапезой некоторые из них говорили, что собираются идти в Польшу проповедовать святое Евангелие. Но князь Генрих ничего на это не сказал, только громко засмеялся. И ни словечком князь Генрих не обмолвился о том, что он - удельный князь и роду королевского. Вместе со всеми сидел за столом, лишь пораньше других поднялся, и пошли они втроем спать.

Утром встали чуть свет. Кругом еще лежал туман, пыль на дорогах прибило росой, кони громко фыркали. Князь Генрих взял у монахов для Бартоломея сивого польского меринка, и теперь все трое ехали верхами. Деревья стояли неподвижно, туман волнами плыл кверху, клубясь, как дым; по всему было видно, день будет солнечный, жаркий. Но до Королевского озера путь недальний - еще не успел туман рассеяться, а они уже подъехали к берегу.