- Это не мне, Степаныч, - сказал третий человек в таможне. - Это нашему гостю. Познакомьтесь, кстати. Это - мой помощник Павел Степанович Семенов. А это известный журналист и писатель Андрей Викторович Обнорский. Он же Серегин. Звезда, можно сказать...

Мы пожали друг другу руки. Рукопожатие Семенова было сильным, крепким. Он улыбнулся, сказал что-то типа: приятно... весьма приятно, - и передал мне папку. Маленькие бесцветные камушки на его запонке метнули искрящиеся лучи. Мать честная! Неужели бриллианты?., очень... очень приятно... Страшный человек, сказал вчера Алексей. Убийца.

Я раскрыл папку. С первой страницы на меня смотрел Алексей. Но на фотографии он был значительно моложе. ...Два-три месяца, Андрей, я, скорее всего, не проживу...

- Вы так смотрите пристально, - негромко сказал Семенов. - Вы знакомы?

- Что? А... нет. В первый раз вижу этого Горбунова.

- А мне показалось: вы знакомы.

- Пока нет, - ответил я. - Но, думаю, придется познакомиться.

- А вот это на данный момент затруднительно.

- Почему?

- Да этот гусь скрывается. Глупо, конечно, деваться-то ему некуда. Но... такова реальность.

- Что же он натворил?

- А вы познакомьтесь с документами. Павел Степанович, если что-то непонятно, пояснит...

Папочку я изучил за двадцать минут. Поработали они неплохо... Если этим бумагам дать ход, то Алексей Горбунов гарантированно и надолго попадает за решетку. Неплохо они поработали. Только вот ходу этим бумагам они пока не дали. Понятно... у них одна папка, у Алексея другая. Невыгодно им его сажать. Выгодно поторговаться, совершить обмен. Бартер, так сказать.

- Так что, как видите, Андрей Викторович, мы открыты для сотрудничества в самых широких аспектах. И в информационном, так сказать, плане, и в иных отношениях.

- Это в каких иных отношениях?- вяло поинтересовался я.

- Ну, например... в плане спонсорской помощи прессе, - веско произнес Фонарский. - Мы таможня. У нас возможности не беспредельны, но велики... Мы бы могли организовать вам компьютеры из конфиската. Оргтехнику.