Секретарь компартии Испании Хулио Ангита писал в начале 90-х годов: "Один известный политик сказал, что когда социальный класс использует язык тех, кто его угнетает, он становится угнетен окончательно. Язык не безобиден. Слова, когда их произносят, прямо указывают на то, что мы угнетены или что мы угнетатели". Далее он показывает, каким большим манипулятивным потенциалом обладает понятие ВВП, который может легко маскировать хозяйственную реальность. Потом он разбирает слова руководитель и лидер и указывает, что неслучайно пресса настойчиво стремится вывести из употребления слово руководитель. Потому что это слово исторически возникло для обозначения человека, который олицетворяет коллективную волю, он создан этой волей. Слово лидер возникло из философии конкуренции. Лидер персонифицирует индивидуализм предпринимателя. Удивительно, как до мелочей повторяются в разных точках мира одни и те же методики. И в России телевидение уже не скажет руководитель. Нет, лидер Белоруссии Лукашенко, лидер компартии Зюганов...
Точно так же происходит настойчивое вытеснение слова избиратели и замена его на слово электорат. Когда депутат говорит "мои избиратели", скрытые смыслы слова указывают, что депутат - производное от того коллектива, который его избрал (иными словами, создал). Выражение "мой электорат" воспринимается как "мой персонал" (мое предприятие). Электорат общность пассивная и ведомая, она почти "создается" политиком.
Что же мы видим в ходе нынешней антисоветской революции? Уже вызрело и отложилось в общественной мысли явление, целый культурный проект наших демократов - насильно, через социальную инженерию задушить наш туземный язык и заполнить сознание, особенно молодежи, словами-"амебами", разрушающими ткань речи. Эта программа настолько мощно и тупо проводится в жизнь, что даже нет необходимости ее иллюстрировать - все мы свидетели.