- Что-то стряслось?

Знаешь, тут ребята из Центрального РУВД на операцию пригласили. Они притон один раскрыли. Работа на всю ночь...

Я знала, что Володя врет. Что никакой операции нет. А если даже есть, то он не будет всю ночь болтаться в каком-то притоне, пока опера занимаются писаниной и опрашивают еще теплых задержанных.

Но ловить мужа на лжи я не собиралась.

Я знала, что сейчас, когда Соболин мне солгал, я могу поехать к Повзло и впервые за последние недели остаться у него на всю ночь.

- Не жди меня,- сказал Володя.- Увидимся завтра утром.

- Конечно. Будь осторожен.

- Нет проблем.- Я почти увидела, как Соболин облегченно вздохнул.Увидимся утром.

На меня опять навалился страх - теперь вполне понятный: а вдруг с Повзло ничего не получится? Вдруг мне придется ехать домой в одиночестве? Перспектива была самая безрадостная: ужин, немного телевизора, сон. Утром будильник меня поднимет на ноги в пустой квартире.

Начнется новый безрадостный день...

- Ты чего так поздно?- Повзло, уже в куртке, остановился в дверях моего кабинета.

Я посмотрела на большие настенные часы: начало десятого. В редкие вечера я засиживалась так долго.

- Работы было много,- ответила я.

Нашла в себе силы посмотреть Коле в глаза.- Поедем к тебе?

Повзло молчал почти минуту:

- А Соболин?

- Володя сегодня занят. Ему не до меня.

- Поехали.

Я торопливо засобиралась, выключила компьютер, дрожащими руками натянула плащ.

***

Уже далеко за полночь, когда мы - обессиленные - лежали рядом, я спросила Колю о "Белой стреле".

- Почему ты спрашиваешь?- Он приподнялся на локте, дотянулся до пачки сигарет на полу, рядом с кроватью.

Коля раскурил две сигареты, протянул одну мне.

- В интернете наткнулась на название,- неопределенно ответила я.Зацепило...

- Это легенда,- сказал Коля. Он тщательно подбирал слова и подбирал паузы по своему усмотрению.- Помнишь девяносто первый год? Месяц-другой после путча. Когда уже запретили КПСС, а Союз еще не развалился.