По-моему, его О'Генри написал.- Макс кивнул.- Я не самая плохая мать. Может быть, не лучшая жена для Соболина. Но я хочу знать, способна ли на что-то большее. Я смотрю на тебя, на Соболина, на Колю Повзло - у вас настоящая работа, настоящая жизнь. Вы живете. Я тоже хочу попробовать "жить".

- Странная это жизнь...- пробормотал Макс.- Журналисты же ничего реально не делают. Информация - это такая абстрактная штука. Кто-то совершает какие-то реальные действия, а мы их только описываем.

- Все не так, Макс,- решила поспорить я, испугавшись, что в итоге этого разговора Ленский мне ничего не расскажет.- Именно журналисты создают ту реальность, в которой живут люди.

И никакой другой реальности, кроме той, о которой рассказали в новостях, нет.

Макс неопределенно пожал плечами: мол, может быть. Мой порыв иссяк, я спросила усталым голосом: Ты мне поможешь?

Макс обреченно кивнул:

- На самом деле о "Белой стреле" толком ничего не известно. Один знающий человек сказал мне, что такая организация действительно есть, но они, вопреки ходившим когда-то слухам, никого не убивают. Эта организация собирает информацию. Там работают бывшие офицеры КГБ. Разведка, контрразведка... Они предлагают свои услуги тем, кто может заплатить. Но особенно себя не афишируют. Есть и другая версия:

"Белая стрела" - это что-то вроде закрытого клуба. Можно предположить, что бывшие сотрудники органов не теряют друг друга из виду. Собираются раз в месяц или в полгода. Выпивают, молодость чекистскую вспоминают.

- А Коля Повзло говорил мне, что эту "Белую стрелу" подозревали в организации нескольких громких убийств.

Это все не доказано. Когда у нас происходит какое-нибудь очередное заказное убийство, если совершено оно профессионально и если убийц не находят, сразу появляется версия о том, что оно организовано спецслужбами или бывшими сотрудниками спецслужб.