- Ты пойдешь со мной?- вдруг, неожиданно для самой себя, спросила я.

- Нет.

Я вышла из машины.

Витебский вокзал всегда напоминал мне джентльмена-викторианца, который с тоской смотрит на неузнаваемый уже мир. Модный костюм перестал быть модным, манишка посерела, а сюртук протерся на локтях, трость потемнела...

Я поднялась на платформу. До прихода поезда оставалось десять минут.

Я опять вспомнила...

***

...Я возвращалась из Москвы, от Виктора Палыча, на дневном проезде, в сидячем вагоне.

Вопросов в голове было много. Ответов - мало. Зачем Комаров пошел со мной на контакт? Испугался, что кто-то перехватывает его сообщения. Зачем меня вызвали в Москву, когда поняли, что я ничего толком не знаю? Хотели, чтобы я прекратила возню вокруг "Белой стрелы". Почему не убили? Потому что я не опасна.

Но ведь я узнала довольно много. Может быть, мне, как только выйду из поезда на Московском вокзале, пойти в прокуратуру, в ФСБ, в милицию? Нет, не пойду - меня, наверное, выслушают, но ничего делать не будут: собирать информацию в нашей стране не преступление...

И все-таки почему меня отпустили?

***

- Внимание! К платформе номер четыре, правая сторона, прибывает поезд "Великие Луки-Санкт-Петербург"...

Я вышла на середину платформы, чтобы Антошка меня сразу увидел.

- Мама!- Антошка мчался ко мне по платформе.

Я подхватила его на руки. Как он потяжелел и подрос.

- Привет, сынок.

- Знаешь, мы с бабушкой...

О своих летних похождениях - рыбалка, раки, грибы, ягоды, поездка в Псков, поездка в Печоры - Антошка рассказывал всю дорогу до дома. Перескакивал с одного на другое, сбивался, хватал меня за руку.

Мама поехала с нами: она хотела отдохнуть с дороги, прежде чем возвращаться во Всеволожск.

***

На работу я добралась к полудню.

Заглянула в репортерский отдел.

- Что нового?

Витя Шаховский оторвался от компьютера: