После ужина мы вышли на балкон - покурить. Воздух уже был по-летнему теплым. Небо, казалось, придвинулось совсем низко: еще немного, и коснешься ладонью звезд.

- Лето,- вздохнула я.

Коля коснулся моего плеча, поцеловал в висок. Я выронила сигарету и повернулась к нему.

- Скучал?- спросила я.

Он не ответил, только жадно впился губами в мои губы.

...Часа через три он отвез меня домой. В машине, прежде чем выйти на улицу, я поцеловала его. Мне было немного страшно, что Соболин выглянет в окно, увидит машину Повзло и все поймет. И я хотела, чтобы он увидел машину Коли и все понял.

* 2 *

В эту хлопотно-суетливую неделю случилось еще одно маленькое происшествие. Но я не обратила на него внимания. Слишком была занята отъездом сына.

Как-то утром я обнаружила в электронной почте Агентства письмо без адреса. Там вообще не было данных ни отправителя, ни получателя. Только текст, который я быстро просмотрела.

Послание было похоже на те отчеты, что заставлял писать своих подчиненных Спозаранник. Та же обстоятельность и строгая логика. И речь там шла о совсем недавнем событии: об автокатастрофе, в которой погиб некто Бритва, парень лет тридцати, который надзирал за пятью ларьками у метро "Ленинский проспект".

На это происшествие ездили Соболин и Витя Восьмеренко. На следующий день они в красках, перебивая друг друга, рассказывали подробности.

***

Вечером Бритва, как обычно, обошел "свои" ларьки - с последним, так сказать, дозором.

И заторопился к машине, где его уже ждала какая-то девица. По крайней мере, о ней упоминали почти все свидетели, с которыми на месте разговаривали Соболин и Володя Восьмеренко.

А через пятнадцать минут машина Бритвы угодила под колеса большого трейлера где-то в начале Таллинского шоссе. В машине он был один, таинственная незнакомка, которую в тот вечер видели на "Ленинском проспекте", исчезла.

***

Я перечитала послание и решила, что в почту Агентства залетел кусок из отчета кого-нибудь из расследователей. Положила файл отдельно, чтобы потом переговорить с Глебом Спозаранником.