Если труды В.А. Анфилова и О.Ф. Сувенирова являют собой венец деятельности историков – сторонников тезиса о «подкашивании» Красной Армии репрессиями 1937–1938 гг. в 90-е гг., то итогом развития этого направления в отечественной историографии в первом десятилетии XXI в. стала монография В.С. Мильбаха (посвященная, правда, не всей РККА, а одной из ее крупнейших группировок – Особой Краснознаменной Дальневосточной армии – ОКДВА, – в июне 1938 г. преобразованной в КДФ – Краснознаменный Дальневосточный фронт)15. Каждой своей страницей она убеждает в том, что за девять лет, прошедших с момента появления работы О.Ф. Сувенирова, указанное направление не продвинулось в своих изысканиях ни на миллиметр! Мы опять сталкиваемся с нежеланием применять единственно эффективную в данном случае методику исследования – детально исследовать уровень боевой выучки не только «пост-», но и «предрепрессионной» Красной Армии, сравнить оба уровня и только тогда делать вывод о влиянии репрессий на состояние армии. Уровень боевой выучки «предрепрессионной» ОКДВА автором не исследуется; правда, на с. 22–24 и 25–26 нечто похожее на попытку охарактеризовать мы находим – но это именно «нечто похожее на попытку охарактеризовать»; исследованием (и даже попыткой исследования) это назвать невозможно. Не говоря уже о том, что сведениям о боевой подготовке ОКДВА в «предрепрессионном» 1936 г. уделено в общей сложности всего две с половиной из 215 (не считая приложений) страниц текста, это именно отдельные, надерганные по принципу «в огороде бузина, а в Киеве дядька» сведения, отдельные факты, из которых к тому же делаются абсолютно нелогичные выводы.