— Спрашивай, — ответил я.

— А премию с этой супружницы барыжной ты за работу, коллега, обговорил?

— Нет, — отрезал я.

— Лохи, — пробормотал Шах и больше ничего не спрашивал, смотрел в окно.

У Гвичия вопросов было больше: а сколько лет вдове? А не блондинка ли она? А как она «вообще, да» ?

Я ответил: лет вдове семнадцать. Блондинка. «Вообще»: 90 — 60 — 90. И Гвичия тоже замолчал… только причмокивал иногда. Глаза у него стали мечтательными, подернулись нежным туманом.

* * *

Прежде чем ехать непосредственно в адрес, заскочили в местное РУВД… Повезло — застали нужного нам опера на месте.

— Да, — сказал он, — звонили мне про ваше дело… лейтенант Иванов, кажется… так?

— Да, — подтвердил я. Иванов — фамилия опера, который «отфутболил» меня в Василеостровском районе.

— Ну, а чего от меня-то вы хотите?

— Как чего? Неужели непонятно?.. Сходить с нами в этот адрес. Дело-то, скорее всего, об убийстве идет.

— Ну во-первых, пока только о розыске пропавшего… Во-вторых, я туда уже сходил.

— И что?

— А ничего, меня и на порог не пустили.

Шах хмыкнул, Гвичия изумленно вскинул брови. А я спросил… Я очень спокойно спросил:

— Простите, Виктор… э-э…

— Георгиевич, — подсказал опер, включая электрический чайник.

— Виктор Георгиевич, вы здесь в каком качестве служите?

— А там (кивок в сторону двери) висит табличка. На ней все написано… прочитайте.

— Я читал. Там написано, что в этом кабинете работают опера уголовного розыска.

Наш «опер» закончил манипуляции с чайником, поднял на меня глаза и сказал:

— Выйдите из кабинета… Я вас сюда не приглашал… пока.

— Спасибо за помощь, — ответил я. — Пошли, мужики… По-моему, кто-то таблички на дверях перепутал.

— Желаю успехов, — бросил опер.



20 из 40