- Ваша жена хотела послать вам навстречу Кресси с ружьем, - сказал учитель, - но я вызвался передать его сам, так как считаю такое поручение едва ли подходящим для молодой девицы. Вот, пожалуйста. Надеюсь, у вас не было в нем нужды и теперь не будет, - добавил он ровным голосом.

Мистер Маккинстри взял дробовик одной рукой, недоуменно вздернув брови, и вскинул на плечо, затем той же рукой, не вынимая второй руки из кармана, снял с головы фетровую шляпу и показал учителю дыру от пули, лениво проговорив:

- Опоздало на полчаса, да только эти Харрисоны не подозревали, что я без дробовика, и со страху не могли прицелиться толком.

Обстоятельства явно не благоприятствовали разговору, но учитель решил не отступаться. Он замялся, не зная, с чего начать, и в это время его флегматичный собеседник, по-своему тоже слегка смущенный, в рассеянности вытащил из кармана правую руку, кое-как обмотанную окровавленной повязкой, и машинально попробовал поскрести в затылке онемевшими пальцами.

- Вы... вы ранены, - потрясенный, сказал учитель, - а я вас тут задерживаю...

- Я как раз руку поднял, вот так, - медлительно пояснил Маккинстри, и пуля оторвала мне мизинец, как прошла через шляпу. Но я не для этого вас остановил. Я, правда, не совсем еще успокоился, - извинился он совершенно спокойно, - себя не помню, - пояснил он с полным самообладанием. - Я думал спросить вас, - он дружески положил окровавленную руку на плечо учителю, Кресси-то была нынче в школе?

- Была, - ответил учитель. - Но, может быть, мне проводить вас до дому? Мы могли бы поговорить, когда вашу рану промоют и забинтуют.

- И как - правда, красавица? - продолжал мистер Маккинстри, не двигаясь с места.

- Безусловно.

- И верно, хороши эти ее новые платья?

- Да, - сказал учитель. - Возможно, даже слишком хороши для школы, знаете ли, - прибавил он нерешительно, - и...