Делал он это отчасти для того, чтобы они успели прийти в себя и настроиться на более серьезный лад, отчасти же просто потому, что при всей своей учительской солидности сам получал от этих рассказов большое удовольствие. Кроме того, он отвлекал их этим от сосредоточенного разглядывания его собственной персоны, этой ежеутренней инспекции, от которой не укрывалась ни одна подробность его одежды и внешности, а всякое нововведение встречалось либо шепотом комментариев, либо каменным недоумением. Он понимал, что они знают его лучше, чем он сам, и искал спасения от природной проницательности маленьких ясновидцев.

- Ну-с? - серьезно спросил учитель.

Последовала обычная минута всеобщего замешательства, у одних вызывавшего нервные смешки, у других - показное рвение. Этот короткий вопрос учителя воспринимался как шутка, вполне способная, однако, повлечь за собой какое-нибудь зловещее сообщение или же не менее зловещий вопрос из учебника. Но самый привкус опасности таил в себе соблазн. Маленький мальчик по имени Джонни Филджи, покраснев до корней волос и даже не встав с места, начал торопливым, пронзительным голоском.

- У Тигра... - И вдруг перешел на беззвучный шепот.

- Говори громче, Джонни, - попробовал подбодрить его учитель.

- Да нет, сэр, это он просто так, ничего он такого не видел и не слышал, - вмешался Руперт Филджи, его старший брат, по-семейному озабоченный, поднимаясь со скамейки и грозно поглядев на Джонни. Глупость одна. Выдрать бы его хорошенько.

Спохватившись, что закончил речь, но все еще стоит за партой, он тоже покраснел и поспешно добавил:

- Вот Джимми Снайдер... он вправду видел такое... Спросите его!