Нет, не ошибся — на женщине было узбекское национальное платье. И все стало ясно — на каком же еще другом языке могла она общаться с выходцами с Индостана? Английский в советских школах известно как учили. Дубай — не Турция, где можно объясниться, используя общие тюркские корни. А русский все-таки остался языком «межнационального общения», несмотря на все суверенитеты.
Полезность знания русского языка усвоили ныне и многие дубайцы. В некоторых лавочках продавцы весьма бойко лопочут на «великом и могучем» и даже визитные карточки переводят на русский язык. Правда, не обходится без курьезов.
Как-то вечером в гостинице я рассматривал целый ворох карточек, что мне насовали владельцы магазинов, в которые я заходил по большей части, чтобы в их кондиционированной прохладе перевести дух от жары. На одной из них, сверху, рядом с указанием телефона, заметил крупную надпись «Провод Голдаров».
Что бы это могло значить? Фамилия Голдаров меня не удивила — наверное кто-то из наших детей гор открыл свой бизнес в Дубае. Запросто. Но почему «Провод»? Я пригляделся к визитке повнимательнее. Адрес магазина с названием района и улицы был дословно переведен на русский — так что узнать подлинные имена можно было с трудом, к тому же русские буквы «и», «ч» и «у» заменяли друг друга весьма произвольно. И лишь перевернув карточку, я разобрался во всей этой абракадабре. «Английскую» сторону украшал логотип фирмы — «Gold Arrow» — то бишь «Золотая стрела». А рядом с указанием телефона стояло: «Gable: Goldarrow».
Все стало ясно: в «русском» переводе простая вроде вещь, как «Адрес для телеграмм», превратилась в «провод», а название фирмы — в «кавказскую» фамилию...
В Дубае трудно представить, что ты находишься в оазисе среди песков. Слово «оазис» представлено только в названии одной из гостиниц города да на плакатах в магазинах компакт-дисков, предлагающих новый альбом английской группы «Оазис» «Be Hеrе Now». Кстати, заглянув туда в конце сентября, можно было наблюдать весьма любопытное зрелище.