Империалистическая бойня в целях сохранения и поддержания капиталистического, эксплуататорского господства в Германии сделала чистыми, как снег тех, которые хотя и погрешили против закона буржуазного общества, но оставались все же, в своих преступлениях, истинными детьми этого общества. Роза Люксембург была его противницей. Трижды противницей, т. к. и после начала войны с ее уст звучал всемирный Интернационал вместо "Германия, Германия, превыше всего", распеваемого социал — демократией. Тюрьма в гораздо меньшей степени была возмездием за прежнее "преступное деяние" и в гораздо большей степени оковами для бойца в настоящем. Ибо Роза Люксембург с первого же дня мобилизации отдалась борьбе против империализма и его чудовищного преступления. Как только стало известно вотирование фракцией рейхстага военных кредитов, Роза Люксембург вместе с немногими друзьями подняла знамя восстания против предательства Интернационала и социализма. Два обстоятельства помешали этому восстанию достигнуть широчайшей известности. Борьба должна была начаться против вотирования социал-демократами военных кредитов и должна была вестись таким образом, чтобы не быть задавленной прижимками и ухищрениями осадного положения и цензуры. Кроме того и прежде всего, она несомненно имела бы значение лишь в том случае, если бы протест был заявлен значительным количеством видных социал-демократических борцов. Мы стремились обставить дело так, чтобы с протестом солидаризировалось возможно больше руководящих товарищей, которые выступали бы во фракции и в партийных кругах с резкой, уничтожающей критикой политики 4-го августа. Предприятие это стоило большой головоломки, большого количества бумаги, писем, телеграмм и дорогого времени, но результат его оказался далеко не соответствующим затраченным трудам. Из всех горячих на словах критиков социал-демократического большинства лишь Карл Либкнехт с Розой Люксембург и Франц Меринг вместе со мной отважились выступить против подавляющего волю и убеждения идола партийной дисциплины.