Однако долгие годы профессиональное взаимодействие психологов и криминалистов носило эпизодический и далеко не повсеместный характер. Ситуация кардинально изменилась в лучшую сторону с конца 60-х годов двадцатого столетия. С этого времени в ответ на насущные потребности практической криминалистики психологические знания стали вовлекаться в уголовное производство целенаправленно и все более масштабно. На базе крепнущего и углубляющегося взаимодействия криминалистов и психологов начался процесс разработки принципиально новой специфической научной продукции, изначально рассчитанной на оптимизацию оперативно-разыскной и следственной практики. Создаваемые для детективов и следователей методы, приемы, рекомендации психологического характера не подменяют и не отменяют традиционный криминалистический арсенал. Показав свою эффективность, они органично вписались в систему прикладной криминалистики, существенно обновив ее стратегию, тактику и методику, заметно увеличив ее потенциал и открыв прежде неизвестные перспективы. Тем самым были заложены объективные предпосылки для возникновения и развития криминалистической психологии как важнейшей отрасли юридической психологии. Ее назначение – помогать практическим следоведам, юристам более успешно выявлять и раскрывать преступления, изобличать виновных, снимать подозрение с ошибочно заподозренных, не причастных к преступлениям лиц.

Это может быть сделано путем создания и внедрения в указанной сфере практики принципов, методов и рекомендаций, основанных на знании психологических закономерностей. Во-первых, на знании о поведении носителей уголовно-релевантной информации (потерпевших, свидетелей, преступников) в условиях совершения преступления и вне этих условий; во-вторых, на знании о лицах, организующих и осуществляющих поисково-познавательную деятельность в досудебном уголовном процессе.