Волновые идеи уже тогда носились в воздухе, и Гримальди, обнаруживший огибание света вокруг препятствий, не мог обойтись без представления о волнах. Но в его понимании свет не был собственно волнами, он представлял себе свет жидкостью, двигающейся быстро через пространство и прозрачные тела. Воображение рисовало Гримальди, как волны появляются в световой жидкости при ударе ее о края препятствия, что заставляет световую жидкость затекать за препятствия совсем так, как вода в ручье обтекает камни. Гримальди на правах первооткрывателя назвал это явление дифракцией. Оно навсегда осталось в науке, выйдя далеко за пределы оптики и наполнившись совершенно новым содержанием.
Впрочем, не только название, придуманное Гримальди, дожило до наших дней. Гримальди первым составил карту Луны и дал дошедшие до нас имена многим деталям ее видимой поверхности.
Титан
Случаю было угодно, чтобы в том же 1665 году, когда вышли в свет и посмертное издание трактата о свете Гримальди, и «Микрография» Гука, окончил Тринитиколледж в Кембридже и получил степень бакалавра фермерский сын, сирота Исаак Ньютон. Уже в студенческие годы замкнутый юноша начал разрабатывать идеи, вознесшие его выше всех естествоиспытателей мира. Он много спорил с Гуком, который иногда стремился доказать, что кое в чем опередил Ньютона. Впрочем, и другие ученые имели основания обвинять Гука в стремлении присвоить чужие достижения. Дискуссии с Гуком привели, в частности, к тому, что Ньютон не публиковал своих работ в области оптики до смерти Гука.
Ньютон считал свет потоком частиц-корпускул. И, тем не менее он лучше всех современников понимал всю важность периодических свойств света. Ведь, наблюдая цветные кольца, которые каждый может увидеть, положив слабовыпуклую стеклянную линзу на плоскую пластинку и измеряя их размеры, Ньютон мог вычислить длины волн, соответствующие различным цветам. Однако Ньютон понимал, что, уподобив волны света волнам звука, нельзя не только объяснить двойного лучепреломления, но и невозможно описать прямолинейное распространение световых лучей. Все это заставило Ньютона прийти к выводу о телесности света и считать свет потоком корпускул.