Горячо откликнулось трудовое крестьянство на призыв Коммунистической партии дать больше продовольствия голодающим рабочим и Красной Армии. В результате этого ссыпка хлеба значительно возросла. Если на 1 мая 1919 г. продовольственными органами Наркомпрода было собрано свыше 100 млн. пудов хлеба, то к 1 мая 1920 г. поступило уже свыше 163 млн. пудов, не считая продовольствия, собранного на Украине. Только одна Сибирь в середине мая 1920 г. сдала государству около 16 млн. пудов хлеба.

В соответствии с решением IX съезда партии усилилось восстановление старых и строительство новых электростанций. В 1918 г. было вновь построено только 8 электростанций, в 1919 г. — уже 36, в 1920 г. вступили в эксплуатацию — 100.

В период мирной передышки все сильнее и сильнее слышался стук топора, гудки паровозов, фабрик и заводов. Трудовой энтузиазм с каждым днем охватывал все новые и новые слои рабочих и трудящихся крестьян. Характерны в этом отношении впечатления писателя А. Серафимовича, который в начале 1920 г. побывал в Петрограде. «Первый раз после революции попал я в Петроград, — писал он в «Правде». — И одно резко неизгладимо бросается в глаза на его улицах: пришел хозяин.

Пришел хозяин, стер прежнее, полное внешнего блеска, внешнего, лощеного порядка, внешней лживой культуры лицо, лицо императорско-буржуазной жизни, и дал великому городу свое лицо, строгое, чуть нахмуренное, замкнутое, ибо внутри бьется, дрожа от нечеловеческой натуги, чудовищная работа.

Пришел Труд.

Так же как в Москве, по улицам торопливо спешат люди с печатью озабоченности, непрестанной работы… Несут пилы, топоры, мешки на плечах.

Все улицы, начиная с Невского, стали мозолистыми, трудовыми.

Революция идет, вскрывая старые кровоточащие раны буржуазного строя, которые сама же и залечивает».