Физики первой половины XX века занимались действительно базовыми законами мироздания: существование и суть атомов, физические механизмы химических и биологических процессов, природа пространства, времени и гравитации... С другой стороны, современные исследователи (включая, разумеется, и авторов, когда они выступают в профессиональном качестве) привычно и радостно плещутся в теплых и удобных лужах частных проблем. С этой точки зрения можно говорить о кризисе науки как кризисе смысла. Если для классической науки основным был вопрос как, то теперь все чаще приходится задумываться над другим вопросом: зачем. Проблема и причина кризиса -- сохранение старого понятийного аппарата исследования, старого набора логических категорий. Привычное классическое рациональное мышление произвольно (и, как теперь становится ясно, слишком прямолинейно и неадекватно) соединяет либо разделяет понятия. Необходим новый язык, который был бы (еще одна крамола!) ближе к языку учений, традиционных в высоком смысле этого слова. В этом смысле язык духовного откровения дает некий аналог математическому формализму. (Все, дальше можно не стесняться, хуже себе мы уже не сделаем...)

Впрочем, возможно, что новый инструментарий, включающий сознание, был лишь утерян в Новое время -- он был в ходу, например у алхимиков. Истинная этика научного знания -- это разделение высшего и низшего и обращение к высшему через гнозис (что в переводе и означает познание). Физики, будучи людьми, должны искать истину прежде всего через познание себя, но пока они не способны к такому повороту, а лишь ссылаются на внешний эксперимент. Конечно, на этом лишь базируются все успехи нашей технической цивилизации, но мы-то говорим о познании с целью спасения...

В действительности, все научные категории суть категории сознания, и в квантовой механике речь идет, в определенном смысле, только о психологии физиков. Слово только опять же не имеет уничижительного смысла.