Вернёмся к двум покушениям. Убийство Франца Фердинанда — это повод к войне, это бикфордов шнур мирового конфликта. Но, бомба, заложенная под европейский мир, не сможет взорваться, если русский царь не займёт неуступчивой позиции. Смягчить её, как это уже было два года назад, может своими советами Распутин. Сам Григорий Ефимович неоднократно заявлял позже: «Кабы тогда меня эта стерва не пырнула, не было бы никакой войны, не допустил бы». Разница в две недели между двумя покушениями тоже неслучайна. Политическая ситуация в мире накаляется не сразу, от момента убийства Франца Фердинанда до начала Первой мировой войны пройдёт месяц и три дня. Причём первые две недели будут относительно спокойными и страшной развязки не предвещающие. Потом Европа очень быстро скатится к войне. В этот решающий момент Распутин должен быть мёртвым, чтобы не мог удержать Николая II от гибельного шага. Вышла осечка, Распутина не убили, но он всё же находится при смерти, без сознания. Только перед самым началом будущего мирового конфликта он окончательно пришёл в себя. Влияние Распутина, его авторитет, так велики, что царь не может не спросить его совета. Учитель царевича Алексея, француз Пьер Жильяр, подтверждает факт обращение царя к Распутину за советом по поводу объявления войны. Едва придя в себя, старец шлёт телеграммы, «умоляя государя не затевать войну, потому что с войной будет конец России и им самим [царствующим особам] и положат до последнего человека». Фрейлина Вырубова лично передала одну из таких депеш царю. Она свидетельствует, что он принял телеграмму с глухим раздражением, а, по другой версии, даже разорвал листок на мелкие кусочки. Давление на Николая II оказывалось страшное, военные требовали немедленной мобилизации. И он дал на неё своё согласие, но тут же потребовал мобилизацию не объявлять. Откуда такие колебания? Царь получил распутинскую телеграмму и засомневался. Но Григорий Ефимович далеко, и партия войны протаскивает нужное решение…